Атомный шпионаж

16 июля 1945 г. на американском полигоне в Аламогордо была взорвана первая в мире атомная бомба. Это событие, опрокинувшее старые представления о войне и мире, трудно переоценить. "17 июля пришло известие, потрясшее весь мир, — вспоминал У.Черчилль. — Днем ко мне заехал Стимсон и положил передо мною клочок бумаги, на котором было написано: "Младенцы родились благополучно". Я понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. "Это значит, — сказал Стимсон, — что опыт в пустыне Нью-Мексико удался. Атомная бомба создана ..."".

24 июля 1945 г. после окончания очередного заседания Потсдамской конференции президент США Г.Трумэн известил И.Сталина о создании нового оружия "необыкновенной разрушительной силы". Маршал Г.Жуков, присутствовавший при разговоре, вспоминал об этом эпизоде так:

"В ходе конференции после одного из заседаний глав правительств Г.Трумэн сообщил И.В.Сталину о наличии у США бомбы необычно большой силы, не назвав ее атомной.

Письмо Эйнштейна Рузвельту

Альберт Эйнштейн, Олд Гров Ред, Нассау-Пойнт-Пеконик, Лонг-Айленд 2 августа 1939 г.
Ф. Д. Рузвельту, Президенту Соединенных Штатов, Белый дом, Вашингтон

Сэр!

Некоторые недавние работы Ферми и Силарда, которые были сообщены мне в рукописи, заставляют меня ожидать, что уран может быть в ближайшем будущем превращен в новый и важный источник энергии. Некоторые аспекты возникшей ситуации, по-видимому, требуют бдительности и при необходимости быстрых действий со стороны правительства. Я считаю своим долгом обратить Ваше внимание на следующие факты и рекомендации.

В течение последних четырёх месяцев благодаря работам Жолио во Франции, а также Ферми и Силарда в Америке стала вероятной возможность ядерной реакции в крупной массе урана, вследствие чего может быть освобождена значительная энергия и получены большие количества радиоактивных элементов. Можно считать почти достоверным, что это будет достигнуто в ближайшем будущем,

Л. Гровс. Теперь об этом можно рассказать. [гл.5-6]

ГЛАВА ПЯТАЯ.

ЛОС-АЛАМОС. ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ.

До организации Манхэттенского инженерного округа конструкции самой бомбы уделялось небольшое внимание, так как, пока не наметилось решение проблемы получения урана-235 и плутония, особой нужды в изучении механизма атомного взрыва не было. Конструкцию и размеры бомбы еще никто ясно себе не представлял.

Общая ответственность за разработку бомбы была возложена на Комптона. В июне 1942 г. он назначил Роберта Оппенгеймера непосредственным руководителем этих работ. В то время Оппенгеймер работал в Калифорнийском университете в Беркли. Собрав вокруг себя небольшую группу теоретиков, он приступил к решению этой проблемы.

Постепенно  вникая  в  детали проекта и обладая к этому еще и непредубежденностью, я все яснее начинал понимать необходимость срочного развития работ в этой области. Не все были со мной согласны. Некоторые даже считали, что бомба может быть создана за очень короткое время небольшой группой квалифицированных ученых и инженеров. Один из таких оптимистов считал, что бомба может быть изготовлена 20 учеными за три месяца. Все эти оценки были до опасного далеки от действительности. Разработку конструкции бомбы надо было начинать немедленно.

Л. Гровс. Теперь об этом можно рассказать. [гл.3-4]

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

  

УРАНОВАЯ РУДА.

  

Одной из моих первых забот на новой должности была проблема обеспечения работ исходными материалами. Среди них важнейшим, естественно, была урановая руда. Страшно представить себе, что если бы не случайная встреча одного бельгийца с англичанином, происшедшая за несколько месяцев до начала войны, союзники могли бы не быть первыми в изготовлении атомной бомбы.

Основным источником урановой руды в то время были шахты Шинколобве в Бельгийском  Конго, а человеком, руководившим ими, — Эдгар  Сенжье, управляющий фирмы "Юнион миньер дю О'Катанга", или, короче, "Юнион миньер".

В мае 1939 г., когда Сенжье случилось быть в Англии в гостях у Стоунхэвена, члена правления фирмы "Юнион миньер", тот попросил его принять одного важного ученого. 

Кто старое помянет, или Другая Япония

6 августа 1945 года произошло, наверное, одно из самых ярких, вероломных и, на первый взгляд, бессмысленных военных операций в мире. На японские города Хиросима и Нагасаки были сброшены ядерные бомбы. Сложно представить весь масштаб этой трагедии. Очень тяжело читать воспоминания очевидцев и литературные произведения хибакуся - людей, переживших атомную бомбардировку.

Только одна бомба «Малыш», сброшенная на Хиросиму, была мощностью 20 тысяч тонн тротилового эквивалента. В одно мгновение было разрушено до основания 60% города. Из 306545 жителей Хиросимы пострадало от взрыва 176987 человек. Погибло и пропало без вести 92 133 человека, тяжелые ранения получили 9 428 человек и легкие ранения - 27 997 человек. Такие сведения были опубликованы в феврале 1946 г. штабом американской оккупационной армии в Японии. Стремясь уменьшить свою ответственность, американцы, насколько возможно, занизили число жертв.

Предостережение от праведного гнева

Когда читаешь о ядерных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки, возникает острое желание спросить людей, зачем они это сделали. Спросить летчиков, которые сбрасывали смерть на города. Спросить тех, кто планировал это. Кто отдавал приказы. Хочется спросить, что думают о них их матери и дети.

За этими событиями и действиями стоят конкретные люди. Их можно назвать по именам.

Пока существует ядерное оружие. Вообще оружие массового уничтожения. Слепое оружие, которое не знает, перед ним противник, способный дать отпор, или люди, неспособные осознать, что уже умерли, вопрос о целесообразности применения ядерного оружия в самом конце Второй мировой будет открыт.

Но есть возможность его обойти. 

Л. Гровс. Теперь об этом можно рассказать. [гл.1-2]

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

  

ОРГАНИЗАЦИЯ МАНХЕТТЕНСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА.

  

В один из дней середины сентября 1942 г., примерно за полтора месяца до высадки союзников в Северной Африке, мне было сделано чрезвычайно интересное предложение. В то время я служил в Вашингтоне. Занимая пост заместителя начальника инженерных войск по строительству, я ведал всеми строительными работами для армии на территории США и базах, расположенных в прилегающих водах. Работа заключалась в строительстве лагерей, аэродромов, заводов по производству боеприпасов и химических веществ, железнодорожных станций, портовых сооружений и других объектов. И хотя это был важный и ответственный пост, я, как и каждый кадровый офицер, стремился получить назначение за границу в действующую армию. Поэтому я ответил, что меня устраивает любое назначение на театр военных действий, однако прежде чем дать окончательный ответ, мне нужно согласовать его с командующим Службой снабжения армии генерал-лейтенантом Б. Сомервелом.

На следующее утро, сразу же после того как я закончил доклад о военном строительстве, я разыскал Сомервела и спросил, не будет ли он возражать против моего ухода с занимаемого поста. К моему крайнему удивлению, он сообщил, что я не могу покинуть Вашингтон.